Четвёртый Вселенский Собор

Мы признали справедливым, чтобы правила, изложенные святыми отцами на каждом Соборе доныне, сохраняли силу.

Если какой епископ за деньги совершит рукоположение и обратит в продажу непродаваемую благодать, и за деньги рукоположит епископа, или хорепископа, или пресвитеров, или диаконов, или иного кого из числящихся в клире, или поставит за деньги эконома, или экдика, или парамонария, или вообще кого-либо из священного чина ради собственного гнусного прибытка, — таковой, дерзнувший на это, по обличении да подвергнется опасности лишиться собственной степени; а рукоположенный да не получит никакой пользы от рукоположения или поставления, совершённого через торговлю, но да будет чужд достоинства или должности, которые получил за деньги. Если же кто окажется даже посредником в столь постыдных и беззаконных прибытках, то и он, если клирик, да лишится своей степени; если же мирянин или монашествующий, да будет анафема.

Дошло до святого Собора, что некоторые из числящихся в клире ради гнусного прибытка становятся арендаторами чужих имений и берут на откуп мирские дела, нерадя о служении Богу и вкрадываясь в дома мирских людей, принимая на себя из сребролюбия управление имуществом. Итак, святой и великий Собор определил, чтобы впредь никто — ни епископ, ни клирик, ни монашествующий — ни арендовал имений, ни вмешивался в мирское управление делами, разве только по законам будет призван к неизбежному попечению о малолетних, или епископ города поручит ему заботиться о церковных делах, или о сиротах, или о беспомощных вдовах, и о лицах, наиболее нуждающихся в церковной помощи, ради страха Божия. Если же кто впредь дерзнёт преступить определённое, таковой да будет подвержен церковным наказаниям.

Истинно и искренно проходящие уединённое житие да удостаиваются подобающей чести. Но поскольку некоторые, пользуясь монашеским видом, приводят в смятение и церкви, и гражданские дела, безразлично обходя города и даже ухищряясь устраивать для себя монастыри, — признано за благо, чтобы никто нигде не строил и не устраивал монастыря или молитвенного дома без воли епископа города; а монашествующие в каждом городе и крае да будут подчинены епископу, и да возлюбят безмолвие, и да внимают только посту и молитве, неотступно пребывая в тех местах, где отреклись от мира; и да не вмешиваются они ни в церковные, ни в житейские дела, и не принимают в них участия, оставляя свои монастыри, разве только будет им это дозволено по нужной надобности епископом города; и да не принимается в монастыри для пострижения никакой раб без воли собственного господина. А кто преступит это наше определение, того определили мы быть чуждым общения, дабы не хулилось имя Божие. Епископу же города надлежит иметь о монастырях подобающее попечение.

О епископах или клириках, переходящих из города в город, признано за благо, чтобы правила, установленные о сём святыми отцами, сохраняли силу.

Никто да не рукополагается без назначения — ни пресвитер, ни диакон, ни вообще кто-либо из числящихся в церковном чине, — если только рукополагаемый не будет определённо назначен к церкви города, или селения, или к мученическому храму, или к монастырю. А относительно рукополагаемых без назначения святой Собор определил, чтобы такое возложение рук было недействительно, и чтобы они нигде не могли священнодействовать, к посрамлению рукоположившего.

Мы определили, чтобы однажды сопричисленные к клиру, или же ставшие монахами, не вступали ни в военную службу, ни в мирскую должность; а если дерзнут на это и не раскаются, чтобы возвратиться к тому, что прежде избрали ради Бога, да будет анафема.

Клирики богаделен, и монастырей, и мученических храмов да пребывают под властью епископов каждого города, по преданию святых отцов, и да не отступают своевольно от власти собственного епископа. А дерзающие каким бы то ни было образом ниспровергать такое постановление и не подчиняющиеся собственному епископу, если они клирики, да подлежат наказаниям по правилам; если же монашествующие или миряне, да будут чужды общения.

Если какой клирик имеет дело против клирика, да не оставляет он собственного епископа и да не обращается к мирским судилищам, но прежде да разбирает дело перед собственным епископом, или же, с согласия самого епископа, суд да производится перед теми, кого пожелают обе стороны; если же кто поступит вопреки сему, да подлежит каноническим наказаниям. Если же клирик имеет дело против собственного, или же против иного епископа, да судится он перед собором области. Если же епископ или клирик имеет спор с митрополитом той же области, да обращается он к экзарху диоцеза, или к престолу царствующего града Константинополя, и да судится перед ним.

Не позволяется клирику числиться одновременно в церквах двух городов — в той, где он был рукоположен вначале, и в той, куда прибег, как будто в большую, из желания пустой славы. А поступающих так надлежит возвращать в собственную церковь, в которой они были рукоположены изначала, и там только служить. Если же кто уже был переведён из одной церкви в другую, то да не имеет он никакого касательства к делам прежней церкви, ни подчинённых ей мученических храмов, богаделен, или странноприимных домов. А дерзающих, после определения сего великого и Вселенского Собора, совершать что-либо из ныне запрещённого, святой Собор определил, чтобы они лишились своей степени.

Мы определили, чтобы все нищие и нуждающиеся в помощи, по испытании, путешествовали с краткими грамотами, то есть только с мирными церковными, а не с рекомендательными, — поскольку рекомендательные грамоты подобает выдавать только лицам, пользующимся доброй славой.

Дошло до нас, что некоторые, вопреки церковным установлениям, прибегнув к властям, посредством прагматических указов разделили одну область на две, так что от этого в одной и той же области оказалось два митрополита. Итак, святой Собор определил, чтобы впредь ничего такого не дерзал делать епископ; а если кто на это покусится, да лишится своей степени. Города же, которые уже почтены царскими грамотами именем митрополии, да пользуются только этой честью, равно как и епископ, управляющий этой церковью, — при том, разумеется, что за истинной митрополией сохраняются её собственные права.

Чужим и неизвестным клирикам в другом городе никоим образом и нигде не служить без рекомендательных грамот собственного епископа.

Поскольку в некоторых областях позволено чтецам и певцам вступать в брак, святой Собор определил, чтобы никому из них не позволялось брать в жёны иноверную. А те, кто уже прижил детей от такого брака, если успели крестить рождённых у них у еретиков, да приведут их к общению кафолической Церкви; если же не крестили, то да не могут более крестить их у еретиков, и да не сочетают их браком с еретиком, или иудеем, или язычником, разве только сочетаемое с православным лицо обещает перейти в православную веру. Если же кто преступит сие определение святого Собора, да подлежит каноническому наказанию.

Женщину не рукополагать в диакониссы прежде сорока лет, и то после тщательного испытания. Если же она, приняв возложение рук и пробыв некоторое время в служении, отдастся браку, оскорбив благодать Божию, — таковая да будет анафема вместе с сочетавшимся с ней.

Деве, посвятившей себя Владыке Богу, а равно и монахам не позволяется вступать в брак. Если же окажутся творящими это, да будут чужды общения. Определили же мы, чтобы власть являть к ним человеколюбие принадлежала местному епископу.

Сельские, или находящиеся в местности приходы каждой области да остаются неотъемлемо у епископов, ими владеющих, а тем более если они в течение тридцати лет беспрепятственно владели ими и управляли. Если же в течение тридцати лет возник, или возникнет о них какой-либо спор, то тем, кто говорит, что терпит несправедливость, позволяется возбуждать о сём дело перед собором области. Если же кто потерпит несправедливость от собственного митрополита, да судится перед экзархом диоцеза, или перед престолом Константинопольским, как сказано прежде. Если же какой город будет вновь основан царской властью, или снова будет основан, то и распределению церковных приходов надлежит следовать гражданскому и государственному устройству.

Преступление заговора или сообщничества воспрещено совершенно даже внешними законами; тем более надлежит запрещать, чтобы это происходило в Церкви Божией. Итак, если некоторые клирики или монашествующие окажутся составляющими заговоры, или сообщества, или устрояющими козни против епископов или сослуживцев-клириков, да лишатся они совершенно своей степени.

Дошло до нашего слуха, что в областях не бывают предписанные правилами соборы епископов, и от этого многие церковные дела, требующие исправления, остаются в небрежении. Итак, святой Собор определил, согласно правилам святых отцов, чтобы епископы каждой области дважды в год сходились вместе, там, где заблагорассудит епископ митрополии, и исправляли каждое из возникающих затруднений. А епископов, не сходящихся на собор, хотя они и пребывают в собственных городах, находясь при этом в добром здравии и будучи свободны от всякого неизбежного и необходимого дела, надлежит обличать по-братски.

Клирикам, числящимся при некоей церкви, как мы уже определили, не позволяется поступать в церковь другого города, но да довольствуются они той, в которой изначала удостоены были служить, кроме тех, кто, утратив по нужде собственное отечество, перешёл в другую церковь. Если же какой епископ, после сего определения, примет клирика, принадлежащего другому епископу, признано за благо, чтобы и принятый, и принявший были чужды общения, доколе перешедший клирик не возвратится в собственную церковь.

Клириков или мирян, обвиняющих епископов или клириков, не принимать к обвинению просто и без испытания, если прежде не будет исследовано их доброе имя.

Не позволяется клирикам после смерти собственного епископа расхищать принадлежащие ему вещи, как это запрещено и древними правилами; а поступающих так надлежит подвергать опасности лишиться собственной степени.

Дошло до слуха святого Собора, что некоторые клирики и монашествующие, не имея никакого поручения от собственного епископа, а иногда даже будучи чуждыми общения от него, приходят в царствующий град Константинополь и подолгу пребывают в нём, производя смуты и возмущая церковное благоустройство, и даже ниспровергают дома некоторых людей. Итак, святой Собор определил, чтобы таковые сначала были вразумляемы через экдика святейшей константинопольской церкви выйти из царствующего града; если же они бесстыдно останутся при том же деле, то да будут изгнаны через того же экдика и против воли, и да возвратятся на свои места.

Монастыри, однажды освящённые по воле епископа, да пребывают монастырями навсегда, и принадлежащее им имущество да сохраняется, и да не становятся они более мирскими жилищами; а допускающих сему быть надлежит подвергать наказаниям по правилам.

Поскольку некоторые митрополиты, как мы услышали, нерадят о вверенных им паствах и откладывают рукоположения епископов, — угодно было святому Собору, чтобы рукоположения епископов совершались в течение трёх месяцев, разве только неизбежная нужда заставит продлить время отсрочки. Если же он не сделает этого, да подлежит церковным наказаниям. Доход же вдовствующей церкви да сохраняется в целости у эконома этой же церкви.

Поскольку в некоторых церквах, как мы услышали, епископы без экономов распоряжаются церковным имуществом, — признано за благо, чтобы всякая церковь, имеющая епископа, имела и эконома из собственного её клира, управляющего церковным имуществом по воле собственного её епископа, дабы управление церковью не было без свидетеля, и чтобы от сего не расточалось её имущество, и не наносилось поношение священству. Если же он не сделает этого, да подлежит божественным правилам.

Похищающих женщин под предлогом брака, а также содействующих или помогающих похищающим, святой Собор определил, чтобы, если они клирики, да лишатся своей степени; если же миряне, да будет анафема.

Во всём следуя определениям святых отцов и признавая только что прочитанное правило ста пятидесяти боголюбезнейших епископов, собравшихся в царствующем граде Константинополе, Новом Риме, во время благочестивой памяти Феодосия Великого, бывшего царём, — и мы определяем и постановляем то же самое о преимуществах святейшей церкви того же Константинополя, Нового Рима. Ибо и престолу ветхого Рима отцы по справедливости дали преимущества, поскольку тот город был царствующим; и, побуждаемые той же целью, сто пятьдесят боголюбезнейших епископов предоставили равные преимущества святейшему престолу Нового Рима, по справедливости рассудив, что город, почтённый царской властью и синклитом и пользующийся равными преимуществами с ветхим царственным Римом, должен и в церковных делах возвеличиваться подобно тому, будучи вторым после него; и чтобы одни только митрополиты понтийского, асийского и фракийского диоцезов, а также епископы у варварских народов вышеназванных диоцезов, рукополагались вышеназванным святейшим престолом святейшей константинопольской церкви, — то есть чтобы каждый митрополит вышеназванных диоцезов вместе с епископами области рукополагал епископов той же области, как предписано божественными правилами; а митрополиты вышеназванных диоцезов рукополагались, как сказано, константинопольским архиепископом, по учинении, согласно обычаю, единогласных избраний и представлении их ему.

Свести епископа на степень пресвитера есть святотатство. Если же какая-либо справедливая причина отстраняет таковых от исполнения епископского служения, то им не подобает занимать даже места пресвитера. Если же они были отстранены от достоинства без всякой вины, то да возвратятся к достоинству епископства. Анатолий, благоговейнейший архиепископ Константинопольский, сказал: «Эти, о которых говорят, что они сошли с епископского достоинства на степень пресвитера, — если осуждены по каким-либо основательным причинам, то по справедливости недостойны быть даже в чести пресвитера; если же без всякой основательной причины были низведены на низшую степень, то по справедливости, если окажутся неповинными, могут получить обратно и достоинство, и священство епископства».

Поскольку благоговейнейшие епископы Египта, не как враждующие против кафолической веры, отложили до настоящего времени подписание послания преподобнейшего архиепископа Льва, но, говоря, что в египетском диоцезе есть обычай ничего такого не делать без воли и распоряжения архиепископа, просят, чтобы им была дана отсрочка до рукоположения того, кто будет епископом великого града Александрийцев, — нам показалось справедливым и человеколюбивым дать им отсрочку, чтобы они, оставаясь в собственном положении в царствующем граде, пребывали так до тех пор, пока не будет рукоположен архиепископ великого града Александрийцев. Итак, оставаясь в собственном положении, они либо представят поручителей, если это для них возможно, либо будут удостоверены клятвенным заверением.